О чем говорить детям.

  Автор: Ольга Власова.     08.05.2015.     expert.ru/2014/05/9/o-chem-govorit-detyam/

С тех пор как я стала взрослой, утро 9 мая проходит для меня всегда приблизительно одинаково. Я просыпаюсь рано и, пока не встанут домашние, успеваю посмотреть многое: “А зори здесь тихие”, и “Белорусский вокзал”, и “Двадцать дней без войны”. Собственно, список может быть разным. К моменту появления моей дочери-подростка на кухне я успеваю изрядно нареветься. Глядя на мои красные глаза и слушая рев пролетающих самолетов (мы как раз живем в фарватере их подлета на парад), она недоуменно переводит глаза с экрана телевизора, где уже по Красной площади идут танки, на мое мокрое лицо и обратно на танки. Она не понимает, почему я буквально рыдаю и честно вслушивается в то, как всякие ведущие-журналисты, политики и чиновники в промежутках между трансляцией парада произносят разные поздравительные слова о великой победе над фашизмом, о подвиге нашего народа. Я же слушаю их слова как бы ее ушами и смотрю на них как бы ее глазами и понимаю, что они ей совершенно ни о чем не говорят, и уж тем более ничего не объясняют о причине моего плача. От их слов нельзя ни зарыдать, ни засмеяться, они лишены настоящих чувств и похожи на какие-то заученные мантры. Как и моя дочь, я чувствую, что они неискренни и звучат скрежещущим диссонансом с тем, что у меня внутри и над чем я плакала все утро.

Наконец я решаюсь говорить: - “Но неужели ты сама ничего не чувствуешь?”
- “А что я должна чувствовать? - спокойно парирует она. - Я знаю, что это день победы в Великой Отечественной Войне. Нам и в школе говорят, - тут ее голос становится мягче и увещевательнее. - Я уважаю и ценю, что они тогда сделали, и понимаю, что нас могло бы не быть. Было страшно, трудно, но это было давно. И твой дедушка там воевал, но я его даже никогда не видела. Теперь мы по школьному обмену ездим в Германию, а они к нам. Они же больше не враги... Но чего плакать-то?”
Я было открыла рот, но слова, которые приходили мне в голову, чтобы ответить ей, были все сплошь те самые мантры, которые говорили с экрана телевизора и от которых меня саму только что коробило. И хотя я пыталась отбиться от совсем заезженных штампов, все равно получалось только про то, как народ собрался и победил врага, про героически погибших за свою Родину мальчиках и девочках, практически таких же как она. Но это все равно были какие-то не те слова. Я чувствовала, что они не связывали для нее каких-то важных сущностей и не доходили до сердца. Оказывается, у слов тоже есть срок годности, особенно у высоких слов. И если их используют слишком часто и бессмысленно , то они выцветают, обесцениваются, перестают иметь смысл.

В самом деле, могу ли я себе такими словами, которые будут понятны и моей дочери, объяснить, о чем я плачу? Ведь мой дедушка, который, по правде говоря, меня практически вырастил, почти никогда не говорил со мной о войне. Он рассказывал о многом, а про войну, когда я уж очень приставала, говорил всегда одну и ту же фразу: “Как вспомнишь, так сердце болит”. Он никогда не говорил ничего о геройстве, не носил орденов, он был такой будничный, скромный, непартийный и аполитичный, буквально антипафосный, совсем не для пьедесталов, всегда с радостью готовый косить, копать картошку, пилить дрова, работать в ночную смену, если днем надо сидеть со мной.
 И немцы нам, к счастью, действительно больше не враги и, надеюсь, никогда не будут. Да, собственно и тогда дело же было не в немцах. Сила, их захватившая, была совершенно очевидно сверхнациональной. Недаром известный историк Эрик Хобсбаум квалифицировал Вторую Мировую Войну не как войну между различными нациями, а как мировую гражданскую войну, где противостояние даже внутри некоторых стран происходило между силами, подавшимися нацизму и противостоявшими ему. Дело было не в немцах, как таковых, но в страшной воронке нового мирового порядка, проглатывавшей целые страны и народы.

Феномен нашего народа и нашей страны, какая бы она тогда не была и кем бы не управлялась, состоял, по-видимому, в том, что когда пробил последний час, то мы смогли отбросить все мелкое, чем жили до этого, и противостоять этой воронке и, в конечном счете, не дать увлечь туда и всех остальных. Чувствовала ли я это совершенное чудо в жизни такого незаметного человека, как мой дедушка? Наверное, от пережитого и пройденного в нем было такое огромное внутреннее пространство, которое давало ему возможность, будучи маленьким, обнимать весь мир. А вместе с ним и мне.
И каждый год 9 мая плачу-то я вовсе не от жалости к нему, выжившему или всем другим погибшим, как эти девочки, почти ровесницы моей дочери в “А зори здесь тихие”. Плачу я от переживаемого каждый год заново некоего вида катарсиса, ощущения моей собственной сопричастности событиям тех далеких лет, которые происходят для меня здесь и сейчас. Времени, как известно, нет, если есть вечные сущности. А вечная сущность этой войны, наверное, в том, что она выкристаллизовала в нас весьма ценное свойство - последнюю стойкость за Правду перед лицом разверзшейся пропасти на краю мира.

День Победы!Мы должны перестать произносить пустые мантры и заново мысленно пройти этот путь и объяснять, объяснять себе и своим детям (иначе их навсегда от нас отделит пропасть), почему для нас это не просто история, которая вот-вот канет в исторической перспективе, а один из важнейших элементов нашей идентичности. Тех живых элементов общности, которая до сих пор делает нас народом. Чтобы не получилось, как у ближайших соседей России. Иначе мы получим то, что получили на Украине - в чистом виде фашизм. И такие нелюди смогут переступать через историю, традиции, через людей, когда они берут оружие и убивают ребенка, старика, не задумываясь над тем, что они делают, превращаются в неких зомби, выпотрошенных духовно. Мы видим, к чему это приводит: к массовой гибели детей, пожилых людей, гражданского населения, к многочисленным захоронениям, которые скрываются, чудовищным пыткам и зверствам. Это результат бездуховности, неприятие другого языка, культуры, уважения - это то, что мы в XXI веке увидели вновь, хотя думали, что этого никогда уже не может повториться!"

Сегодня целый ряд государств воспринимает позицию, основанную на интересах народа, как чужеродное явление. Прошло всего 70 лет со дня великой победы над фашизмом, это всего лишь отрезок жизни человека, а националистические лозунги уже становятся риторикой власти на той же  Украине, которая, как никто, натерпелась ужасов той войны. Это говорит о том, что память, оказывается, нужно тренировать постоянно. Нужно вспомнить, какими были способы скрепления всех нас, которые позволяли нам жить в дружбе и уважении другу к другу. Мы, как старшие, несем ответственность за воспитание наших детей, поэтому мы обязаны принимать серьезные меры по возрождению морально-нравственных ценностей, сплоченности и стабильности в обществе, укреплению народного и государственного единства.

 

Navigation menu